Отказ
Итак, осенью прошлого года я поехал, и тут-то мне был нанесен удар. Дочь не захотела меня видеть. Я не предъявлял никаких претензий, мне от нее ничего не надо. Я только хотел взглянуть на нее. Ради этого, больной, ехал к ним за тысячу с лишним километров. Девушке 25 лет, неужели она не понимает, что нельзя быть такой жестокой! Я ничего плохого ей не сделал.
Уехал оттуда совершенно разбитый, еще более больной и до сих пор не могу оправиться от этого удара.
Много раз просил ее в письмах послать хотя бы фотографию, переводил деньги. Но так и не получил ответа...
Нас Григорий Степанович просил об одном: напечатать его письмо. Пусть выступят читатели в роли третейских судей! Может быть, вмешательство посторонних, ни в чем лично не заинтересованных людей заставит дочь перемениться к нему, уделить хоть каплю внимания и душевного тепла? Надежда, сразу видно было, слабая. Но ведь — последняя.