Не признают
И еще более странными кажутся жалобы на детей: не признают, мол, авторитетов, отмахиваются от советов и пожеланий. Для Иры, для Тани, для Алеши, для Андрюши, не говоря уже о малышах, Леонид Иванович — самый умный, самый сильный, самый справедливый человек на свете. Отец.
— Вот вы уже взрослая женщина, хозяйка, мать. Что, если бы вы приняли какое-то решение, а папа посоветовал его изменить? Вы бы послушались?
Дочки задумываются, что-то перебирают в памяти.
— А так именно и бывает!
«На ночь писать тяжко, потом долго не засыпаешь — разные вопросы, воспоминания, думы про вас...»
«Если будет возможность, пришлите фотографии, а то вы мне все кажетесь маленькими. Завидую, что вы все вместе...»
Я никогда не думала, что так трудно писать о хорошей семье, о счастливой любви, о полной, состоявшейся жизни. Все очень просто, ничего броского, демонстративного. Занимаются обычными делами, говорят о житейском, ласково подравнивают друг друга, от души смеются над самыми незамысловатыми шутками... И вдруг ты, гость, который видит, в общем-то, только то, что тебе хотят показать, начинаешь понимать, что попал в особенный мир, Надежный. Стабильный, Стоящей на основании, не знающем толчков и о опасностей... Слова, которые произносятся в этом доме, значат именно то, что они значат, без всяких добавочных коэффициентов. Работа — это и в самом деле работа. Общественные поручения — это серьезное, важное дело, а не «обозначение деятельности». Как-то в разговоре Лидия Михайловна обронила: «Да у меня отгулов за дружину — на месяц». Дом и цех, дом и институт, дом и коллектив связаны между собой множеством живых кровеносных сосудов...
. Пока люди живы — будет жить и любовь. И пусть еще один год приходит и уходит, и еще, и еще. Конечно, многого ты можешь не знать, но это ощущается безошибочно, как глаз видит свет, как кожа ощущает тепло.