А отец? Отцовство? Отцовские чувства? Отцовский долг?
Особое направление в общественных науках, в социальной политике — помощь женщине в совмещении работы с материнством. Мы считаем — и это, безусловно, правильно — эту двойную роль уникальной и необычайно трудной, анализируем противоречия, проблемы, спорим, стараемся найти выход. Но разве не выполняет двойную роль в обществе и мужчина? Разве не совмещает он труд в общественном производстве с отцовством? Или это нечто настолько легкое, простое, беспроблемное, что об этом не стоит и говорить? Что вообще мы знаем о специфически мужских, отцовских проблемах?
Женщину, родившую много детей, чествуют, награждают, предоставляют ей льготы. А достаточно ли мы внимательны к ней? По достоинству ли оценены ее заслуги? А что же ее муж? Какая доля общественного признания достается ему? Нет — и такое ощущение, что и быть не может,— ордена «Отец-герой». Нет медали «Отцовская слава». Даже звучит это как-то комично, пародийно, напоминая излюбленный номер актерских «капустников», когда четверо дюжих мужичков, облачившись в балетные пачки и перекрестив руки, выплясывают танец маленьких лебедей. Но почему, собственно, мы именно так это воспринимаем?
Еще не все. Стали говорить вслух о матерях-кукушках, о детских домах, переполненных брошенными детьми,— и люди задохнулись от праведного гнева. Да какое они право имеют жить среди нас? Как могут есть, пить, спать, зная, что их дети мучаются, страдают, не видят детства? Почему так возмутительно либеральны к этим особам наши законы? Я пересказываю главную мысль, ведущий мотив сотен прочитанных мною читательских писем. Но не встретилось ни одного (ни одного!) письма, чтобы написавший его, хотя бы мимоходом, вспомнил, что у каждого из этих несчастных детей есть не только мать, но и отец, и если ребенок предан родной матерью, то ровно в такой же степени он предан и родным отцом. Почему же это не так отчетливо осознается? Считаем, что мужчине это простительно? Или, наоборот, так мало на него рассчитываем, что полагаем — с него и взятки гладки?
Дом, семья, родительство, воспитание... Твердо укрепилось представление, что это — поле, на котором являют себя женщины, за что-то борются, одерживают победы и терпят поражение — только женщины, исключительно они.
А мужчина, отец? Где он? Что он? К чему он стремится, чего ищет? Доволен ли тем, что получает от жизни? Получает ли возможность раскрыть, реализовать себя в отцовстве? Об этом, как правило, мельком, мимоходом, как о мало существенном, и больше с тех позиций, чего от него хотят, чего от него ждут (жена, близкие, общество), а не о том, чего хочет, чего ждет он сам.
Чем же он так провинился? Или просто выпал из внимания на крутом историческом повороте, когда женщина вышла на широкое общественное поприще и приковала к себе всеобщее внимание и интерес?
Восстановить равновесие, справедливость — задача, разумеется, для одной книжки непосильная. Но попытаемся вместе сделать хотя бы первый шаг...