Педагогика
Да, их домашнюю педагогику далеко нельзя назвать общепризнанной! Алла вспоминает случай, я его перескажу так же, как она,— подробно, как бы наводя увеличительное стекло на те тонкие детали, на которых нам обычно некогда задерживаться. Папа забрал Егора из сада, договорились вместе идти за Глебом в ясли. По дороге купили помидоры, занесли домой, Егор взял грязными руками грязный иомвдор — папа не прореагировал, и Егор решил, что почему-то сегодня Можно. Начал есть, измазался еще больше. И тут отец его засек. «Ты что это делаешь? Мне некогда ждать, пока ты приведешь себя в порядок!» — повернулся и пошел один. Не в порядке наказания — просто отмахнулся. Что было с Егором! Как он вопил, катался по полу, никого к себе не подпускал! Алла не стала его унимать — бесполезно, пока сам не успокоится, — но понимала, что сын переживает именно несправедливость: сначала сами позволили и сами наказывают! Ей было его жалко, она размышляла, как быть дальше, и ситуация казалась ей очень непростой. Но тут пришла ее приятельница — тоже, между прочим, многодетная мать и очень, без всякой иронии говорю, хорошая — и стала громко возмущаться; да как ты это можешь терпеть, да я бы взяла ремень, да он бы тут же стал шелковым!
Марина Юриковна Арутюнян сказала бы: разные образы ребенка! Тут, то есть дома, стремятся к тому, чтобы все дети оставались самими собой — разными, как уж уродились. Родители видят, что самые лучшие, золотые часы детей — когда они свободны, ничем не стеснены и именно в это время ярче всего проявляется их доброта, стремление сделать так, чтобы хорошо было всем.