За пределами дома
А там, то есть за пределами дома, от детей добиваются другого. Послушания. Исполнительности. Умения без остатка раствориться в общей массе, которая в силу нашего многолетнего заблуждения называется прекрасным словом «коллектив». У Аллы холодеет сердце, когда она видит, как Глеб, ее сокровище, показывает, как должны сидеть хорошие мальчики: не шелохнувшись и ручки сложив в замочек.
Тут ни один, самый прекрасный детский поступок не радует, если нет уверенности, что это — искренно, от души.
Там никого не занимает, что думает и чувствует ребенок на самом деле.
Когда разыгрывается конфликт, тут главное — понять и устранить причину. Не всегда это удается сразу, зато потом все чувствуют, что произошел важный сдвиг, достигнуто еще большее общее сближение.
А там весь упор на то, чтобы ликвидировать внешние проявления конфликта. Кричит — чтобы замолчал. Плачет — чтобы прекратил. Размахивает кулаками — чтобы угомонился и встал в угол. Все, тишина, все успокоились и пошли дальше.
Тут говорят о душевных потребностях — там о капризах. Тут главный страх — задержать, исказить развитие личности, там — «позволить ребенку сесть на шею». Там — ив этом, наверное, основное отличив — большо думают о сиюминутном эффекте: ребенок не должен мешать — и без него, слава богу, забот хватает. А тут — что бы ни делали, стараются представить себе будущее, предстоящую детям жизнь. Войдут ли они в нее такими, как она будет требовать? Сумеют ли занять в ней достойное место? Останутся ли, когда мамы с папой уж не будет, семьей?