Старшая сестра
Муж старшей был военным. Дома почти не бывал. Приходил, когда дети спали, уходил, когда они еще не поднимались, а то и вообще уезжал надолго. Болезни уроки, разбитые футбольным мячом окна, расквашенные носы — в это отец не вникал, с этим мать разбиралась самостоятельно. И подарки покупала и дарила им сама— от его имени. Когда она считала, что нужно проявить строгость, говорила: «Папа очень недоволен». Когда сын заслуживал похвалы: «Папа сказал, что ты молодец» Папа это любит (или не любит), разрешает (или не раз решает), папа очень просил тебя об этом — иногда они и вправду обсуждали какие-то подробности жизни сыновей, их характеры и привычки, но чаще она руководила ими, исходя из собственного понимания того, как должен воспитываться человек, и из уверенности, что на главные вопросы жизни они с мужем смотрят одинаково. Часто бывало, что он, придя домой за полночь и наскоро перекусив, падал как подкошенный на диван, успев сказать: «Разбуди меня ровно в четыре», и она, боясь проспать, сидела около него с вязаньем, поминутно посматривая на часы, когда тут было обсуждать педагогические проблемы? Да и в редкие минуты отдыха она старалась не докучать ему житейскими мелочами. «Он любит нас, о? заботится о пас, он прекрасный отец» — для нее это была данность, не требующая доказательств и подтверждений, такая же, как то, что весь он принадлежит важному, необходимому, истинно мужскому делу. Ею она жила и это ощущение отца — сильного, доброго, справедливого — передавала своим мальчишкам. И они в самом деле бывали счастливы, получая — через нее — слова отцовского одобрения, боялись вызвать его гнев. «Как они любили папу, как уважали!» — говорит она теперь сквозь слезы, и это святая правда, хотя вполне вероятно, что, оказавшись вдруг вместе па отдыхе, отец с сыновьями не нашли бы, о чем поговорить...