Женский ум
Издавна существует такое понятие — даже песенки о нем были сложены — «женский ум». Это наше общее, объединяющее нас достояние. Не знаю как, но мы умеем суммировать свой опыт — немножко от мамы, немножко от прабабушки, ну и, конечно, от тех, с кем повседневно общаемся. Может быть, он, женский ум, слабоват по части анализа, формальной логики, но разве жизнь сплошь логична и последовательна, разве все можно разложить по иголочкам? Зато он ближе к необъяснимым, непредсказуемым движениям души и потому способен проложить кратчайший и безошибочный путь к точке, до которой, если озираться на силлогизмы,— семь верст киселя хлебать...
Если я правильно представляю себе прошлое, сила женского ума всегда была направлена на то, чтобы завоевать, удержать и привязать к себе. «Сто разных хитростей,— пела очаровательная оперная героиня,— и будет все, как я хочу!» А чего она хотела, понятно: чтобы был надежный дом, чтобы никакие бури его не потрясали, чтобы дети росли в покое и безопасности. Из десятков вариантов — ведь в любой ситуации можно поступить и так, и так, и еще вот этак — женский ум с неотвратимостью компасной стрелки всегда устремлялся к тому, который наилучше обеспечивал стабильность, отводил грозу.
Наверное, в тех — до эмансипации — условиях это была разновидность инстинкта самосохранения.
А теперь чем дальше, тем больше я замечаю, что женский ум, возможно, и стал сильнее, но странным образом он себя проявляет. Его цель —не сохранение, а разрушение, не сжатие, а разрыв. Не сглаживать острые углы, а доводить их до кинжальной заточки! Не смягчить обиды, а ожесточить! Не мирить, а все глубже и глубже вколачивать клинья!