Гибель ребенка
К делу приобщены письма, на первый взгляд не имеющие к гибели ребенка никакого отношения. Тамара Пережогина писала их в редакции популярных газет и журналов, запечатывала в конверты, но почему-то не всегда отсылала. В письмах главный мотив — обратить внимание на себя. Живет в далекой деревенской глуши интеллигентный человек, образованный, светлый, несет людям радость, учит добру, в том числе и собственным примером. «Слава обо мне лично, так и о семье, пошла быстро но окружающим селам. Наша семья на первом месте по ; заимоотношениям, так и в обществе...» Легкими штрихами набрасывает Тамара пленительный портрет — любящая, заботливая мать в окружении трех маленьких девочек. Напряженная работа не мешает ей предаваться радостям материнства, но она ловит минутки, чтобы учить дочурок музыке, «растить их духовно богатыми людьми». Пишет стихи: «Пусть в каждой песне воспевают детство и будут дети символом любви...» И в других письмах — уже не рассчитанных на публику, а просто па домашвих — Тамара сама любовь и нежность. Осыпает ласковыми словами своих кровиночек-золотиночек, ненаглядных дочечек Леночку, Танечку и Алечку, просит их не скучать «за мамочкой», потерпеть — скоро они будут вместе. Вот только мамочка сдаст экзамены — а сдает она их нрекрасно, одни пятерки, ее решено готовить к поступлению в институт...
Так и лежат в деле эти письма, эти кровиночки-золотиночки, рядом с амбулаторной картой Тани, где год за годом, месяц за месяцем учаотковый фельдшер Татьяна Чеснова, записывая вес, рост, прививки, попутно отмечала: «побои на личике, опухоль у правого виска» (это еще полутора лет не было девчонке), «кровоподтеки, разбита губа», «побои в виде полос елочкой», «левая ушная раковина сильно разбита, отекшая, синюшного цвета»...