Наказание
Многие из должностных лиц были потом наказаны. Особенно строго — сотрудница прокуратуры, писавшая о «надлежащем выполнении». Мало того, она еще усугубила свою вину, сфабриковав уже после всего материалы липовых проверок. Ее освободили от должности и уволили из органов прокуратуры.
Но не надо тешить себя иллюзией, что, если бы все честно исполняли свои обязанности, Таня осталась бы жива. Исследование, которое уже упоминалось, показывает, что запаздывание помощи, ее половинчатость — не исключение, а, скорее, правило. Сама информация поступает, когда черное дело уже сделано. Ребенок вырос, вступил в конфликт с законом, попал в руки милиции — только тут все и выясняется. Так бывает в 40 процентах случаев. Вдвое-втрое реже сигнал поступает из учебных заведений, в десять раз реже — от медиков, хотя они обязаны сообщать обо всех, как это называется, нехарактерных травмах.
Причину, мне кажется, надо искать в повседневном семейном быту. Детей бьют. Совсем крошечных, нетвердо стоящих на ногах (иногда прямо на улице, и все это видят), и выросших, почти что взрослых. Я уже говорила, в редакцию часто пишут бабушки, просят защитить внучат — они, бесправные старушки, ничем им помочь не могут. Или еще такое письмо: мальчику плохо дается математика, и о каждой его неудаче — не справился с контрольной, не выполнил домашнюю работу — учительница доносит аккуратно. Отец, как придет с работы, сразу требует дневник и только увидит красные чернила, даже не вчитавшись, хватается за ремень. Мальчику в раннем детстве оперировали почки, остался шов, очень болезненный, он все пытается повернуться здоровым боком, а отец, войдя в раж, норовит ударить но больному. Мать много раз ходила в школу, чуть не на коленях умоляла педагога — ничего не записывайте в дневнике, но безуспешно. «Это ваши семейные дела, разбирайтесь сами, а я знаю одно: ваш сын мне весь класс тянет назад». Это тоже по-своему типичная ситуация: учитель пальцем не имеет права тронуть ученика, зато препоручает это отцу с матерью.