Семейные кризисы
Семейные кризисы, особенно заканчивающиеся взрывом — разводом, бывают невыносимо мучительны. Само воспоминание вызывает острейшую боль. Поглощенная своими проблемами, своей обидой, женщина может быть глуха к переживаниям мужа, у нее своя версия событий, в ее глазах несчастна она, а он благоденствует, торжествует. Она может не знать, не догадываться, как сильно он ранен, какая мука для него видеться с нею, говорить. А ведь с детьми, особенно с маленькими, невозможно общаться помимо матери. Это тоже вполне вероятный вариант... С первой минуты, как только начался наш разговор, я почувствовала, как необычна, непривычна для нас его логика. Доктор ни разу не сказал: он должен, он обязан, он не имеет права. Объясняет поступки, тончайшие пружины, управляющие возникновением и движением чувств, и не дает никаких оценок: что хорошо, что дурно. Даже когда речь идет о драматических ситуациях — разлюбил, ушел, броспл, когда даже я, посторонний человек, невольно встаю на чью-то определенную сторону, кого-то осуждаю, кому-то искренне сочувствую — доктор не меняет своей позиции. Для пего нет виповатых. Он готов понять, готов помочь каждому, но не за счет другого.
Однажды мне разрешили посидеть в уголке, когда профессор Амбрумова вела консультацию и доктор ДоЛеев показывал ей своих пациентов. Вошел в кабинет молодой мужчина, рослый, красивый, представительный. Надеть на пего строгий деловой костюм, дать в руки кейс — типичный образец преуспевающего человека, один из тех, кого мы так язвительно упрекаем в чрезмерном рационализме, рассудочности. На службе у него в самом деле все складывалось замечательно, он быстро рос, перепрыгивал через ступеньки. А беда с ним случилась оттого, что — влюбился. Девушка дала понять, чт ни к чему не обязывающие отношения ее не устраивают. Надо было на что-то решаться. А он не мог. Утром просыпался в твердом намерении немедленно объясниться с женой, готовить развод. Потом видел родную рожицу на — и решительность таяла. По дороге на работу обдумывал, как сказать девушке, что им необходимо расстаться. Но стоило ей позвонить — слова не шли с языка, и он понимал, что разлуки с ней не вынесет. Значит, развод? А как же сын? И так — по пять раз на дню, месяц за месяцем. Жена стала о чем-то догадываться, девушка спрашивала: так когда же? Перестал спать, потерял аппетит, начал срываться. Слабый человек? Наоборот, достаточно сильный. Привыкший к cамодисциплине, к строгому порядку, назначенному самому себе. Всегда ценил себя за умение поставить цель и идти к ней, не сворачивая, чувствам, как и многие мужчины, не придавал особого значения, считал, что главное в жизни — работа, карьера. Женился достаточно поздно, просто потому, что нельзя же до бесконечности ходить в холостяках, выбрал из окружающих женщин наиболее, как считал, подходящую и искренне полагал, что это и есть любовь. И надо же, в этот капкан и попался...