По-другому
Бывает, правда, и по-другому. Однажды меня познакомили с человеком — по профессии он химик, научный работник, от юриспруденции бесконечно далек. Сначала ему казалось, что достаточно раскрыть правду — как плохо ребенку у матери, как дурпо она с ним обращается, чтобы сына передали ему. Однако очень скоро он убедился, что это далеко не так. Тогда он засел за книги, нашел себе квалифицированных консультантов, за короткое время до тонкостей разобрался в правовом механизме и благодаря этому сумел выиграть дело. Ребенок спасен, они оба счастливы. Но сколько людей вокруг мучаются! И тогда этот человек создал своего рода клуб отверженных отцов. Нуждающимся помогают советами, какие может дать далеко не всякий адвокат. Члены клуба выезжают в другие города, чтобы представлять в суде интересы своих собратьев по несчастью. И все это совершенно бесплатно...
— А как, Елена Александровна, вы относитесь и предложейию создать у нас, по примеру некоторых стран, семейные суды, специализирующиеся на брачно-семейиых конфликтах? Будет ли это способствовать более оперативному и точному решению подобных споров?
— Я против этого. Объясню почему.
Та категория дел, о которых мы говорим, — не самая распространенная и не самая тяжкая. Судьи ведут бракоразводные процессы, ведущий лейтмотив которых — пьет, бьет, морально опустился, издевается над женой и детьми. Судьи рассматривают дела о лишении родительских прав, соприкасаются с такими чудовищными ситуациями, что никакая профессиональная привычка не может защитить душу от потрясения. Не так давно, например, рассматривался случай, когда ребенка два года держали в клетке, как животное, — он «не подходил» маме с папой потому, что от рождения был хроменьким. Когда приходит пора обобщать такие дела, работники областных и республиканских судов по нескольку суток не спят даже со снотворным. Далее. Судьи постоянно сталкиваются с алиментщиками, идущими на все мыслимые ухищрения, чтобы не платить положенной доли заработка. И хоть очевидно, что за право воспитывать своего ребенка воюют другие мужчины — других принципов, другого образа жизни, — этот тяжелейший фон не может не оказывать влияния на судью, на восприятие мужчины, как такового. Справедливо это или нет, но жизнь устроена так, что нам всем приходится отвечать друг за друга.
Когда параллельно с этими судья ведет и другие дела, жизненные проблемы предстают перед ним в широком спектре, он хотя и по печальному поводу, но соприкасается с хорошими, нормальными семьями, видит хороших матерей и преданных отцов и, если даже не задумывается об этом специально, получает некий заряд оптимизма. Но, если перед ним всегда только одни деформации, одна патология, трудно по-человечески не очерстветь, не заразиться подозрительностью.