Подмена
Происходит еще одна общая подмена: не связь с ребенком, не высочайшая ответственность за его жизнь и судьбу, а, так сказать, владение им, право распоряжаться — так зачастую воспринимается и понимается родительство. Кому должен принадлежать наш ребенок, кому он будет принадлежать — так выглядит суть спора, в этом русле он и решается.
К сожалению, мы часто видим, что и судьи оказываются в плену этих представлений.
Однажды с нашими слушателями — а это, подчеркну, опытные судейские работники достаточно высокого ранга— мы провели деловую игру. Сначала выступил опытный психолог, раскрыл суть отношений детей с отцом в матерью, подчеркнул, что бытующие представления о каких-то сверхценных связях с матерью (любой, всегда и во всех случаях) — миф. Он не говорил о том, как должен судья устанавливать подлинное отношение, но сказанного им было достаточно, чтобы человеку думающему дать толчок. А потом участникам игры было предложено рассмотреть и разрешить ситуацию, почерпнутую нами, естественно, из жизни.
Суть дела в следующем. Ребенок живет с матерью. Детство у него явно неблагополучное: он ворует, по многим признакам нездоров. Мать, озабоченная устройством личной жизни, не обращает на него внимания. Практически ребенком занимается бабушка. Когда ребенку исполняется 14 лет и положение становится критическим, женщипа меняет гнев на милость в отношении отца и разрешает ему заняться «перевоспитанием». Отец видит, что ребенок серьезно болен. Обращается к врачам — худшие опасения подтверждаются. Необходимо серьезное лечение, срочная госпитализация! Но мать против: «Я не верю врачам, я буду лечить его травами». И поскольку «владеет» ребенком она, переступить через ее волю невозможно. В таком положении дело поступает в суд.